Цену PRDX задаёт формула, а не рынок. Обеспечен резервом TON и дорожает за счёт встроенной дефляции.
Mint: внесите TON — получите PRDX. Burn: вернёте PRDX — заберёте свою долю TON. Курс = резерв / эмиссия, его считает сам смарт-контракт: ни бирж, ни спредов, ни контрагентов. Ни Mint, ни Burn не двигают курс — это честный обмен здесь и сейчас.
Сердце протокола — и единственная операция, что двигает курс. Внесите PRDX и выберите от 2 до 32 исходов: один выпадет с известной вероятностью, награда удваивается с каждым уровнем. Больше исходов — шире разброс: реже, но крупнее выигрыш. В среднем 12.5% депозита сгорает и поднимает курс PRDX для всех. Не PoW-майнинг, а парадокс Бернулли в действии.
Парадокс в действии: риск Боба превращается в прибыль Алисы.
В 1738 году швейцарский математик Даниил Бернулли сформулировал Санкт-Петербургский парадокс — задачу теории вероятностей, бросившую вызов классическим представлениям о ценности и риске. Он работал в Петербургской академии наук с 1725 года — именно там рождались идеи, изменившие экономику.
Суть парадокса: вы подбрасываете монету, пока не выпадет решка. Решка на первом броске даёт 2 монеты, на втором — 4, на третьем — 8, и так по экспоненте. Математическое ожидание выигрыша бесконечно — но ни один разумный человек не заплатит за участие больше скромной суммы. Всё дело в разбросе: почти всегда выигрыш мал, и лишь редчайшие серии приносят гигантскую выплату. Бернулли разрешил парадокс, введя предельную полезность: реальная ценность денег зависит от контекста и убывает по мере роста богатства.
PARADOX переосмысливает эту многовековую идею как работающий финансовый механизм. Mine берёт конечную версию игры и добавляет два связанных ограничения: отрицательное матожидание −12.5% и лимит разового выигрыша в 12.5% эмиссии. Здесь происходит инверсия смысла: систематический «проигрыш», который у Бернулли был лишь загадкой, становится двигателем — он сжигает токены и поднимает курс PRDX относительно TON для всех держателей. Риск перестаёт быть тем, что минимизируют, и становится конструктивной силой — отсюда и название.
Курс PRDX считается по формуле резерв / эмиссия. Никаких бирж и спекуляций — только проверяемая математика.
Каждый PRDX обеспечен TON в смарт-контракте. Резерв виден в блокчейне в любой момент — никакой веры на слово.
Логика протокола живёт в смарт-контрактах и работает автоматически — без скрытых условий и ручного вмешательства.
Каждая операция Mine в среднем сжигает часть эмиссии, а резерв TON остаётся — поэтому курс растёт по формуле. Это не прогноз, а механика протокола.
Спокойно держите PRDX и зарабатывайте на дефляции — или участвуйте в Mine с шансом умножить депозит. Обе стратегии работают и усиливают друг друга.
Риск активных участников превращается в рост курса для всех. Потери одних становятся пассивным доходом остальных.
Ценность имеет двойную природу:
Вероятностная операция на основе конечной адаптации Санкт-Петербургского парадокса Бернулли. Вы вносите PRDX и выбираете число исходов (2–32): ровно один реализуется с заранее известной вероятностью, а награда удваивается с каждым уровнем — потолок 12.5% эмиссии. Число исходов задаёт разброс: больше исходов — реже, но крупнее выигрыш, при той же средней отдаче.
В среднем операция уносит 12.5% депозита: эти токены сжигаются, и курс PRDX растёт для всех держателей.
Классический парадокс имеет бесконечное математическое ожидание и неограниченный выигрыш — теоретически красивая, но нежизнеспособная конструкция. В PARADOX введены два ключевых ограничения:
Это превращает теоретическую конструкцию в устойчивую экономическую модель.
👩 Консервативная (Алиса): долгосрочное хранение PRDX — минимальный риск, пассивный рост стоимости за счёт активности других участников.
👨 Активная (Боб): участие в Mine с расчётом на кратное увеличение токенов через прозрачные вероятностные механизмы.
Система выгодна обоим и становится устойчивее с каждым новым участником.
Модель самобалансируется: дефляция давит курс вверх, а лимит Mine не даёт одной операции раскачать систему.